Язык агрессора, язык матери: как работает креолизация

Креольские языки возникают из необходимости — когда общего языка нет и нужно быстро создать инструмент для общения. Чаще всего эта срочность рождается в ситуации колониализма. Поэтому креолизацию сложно назвать нейтральным процессом: местные языки смешиваются с языками колонизаторов, а появившиеся креольские формы нередко становятся инструментом новой власти или, наоборот, подвергаются давлению и репрессируются. Рассказываем историю креолизации и размышляем о том, каким может быть этот процесс, когда его не пытаются использовать для подчинения.

Гвоздики в дулах винтовок: как пала последняя колониальная империя Европы

Португалия владела колониями дольше всех европейских держав и отказалась от африканских территорий только в 1975 году. Изучаем, почему для бедной периферийной страны контроль над морскими путями оказался ценнее контроля над территориями, по какой причине режим Салазара десятилетиями настаивал, что «Португалия — не маленькая страна», и как империю в итоге разрушила собственная армия, уставшая сражаться в трех затяжных колониальных войнах одновременно.

«У моей родины немецкое прошлое, русское настоящее и человеческое будущее»: Черняховск через призму карт

После войны Восточная Пруссия стала советской. Старых жителей выселили, полторы тысячи географических названий заменили новыми, а историю попытались стереть с помощью карт, экскурсий и новых городских символов. В новом тексте про Черняховск мы сравниваем карты разных эпох, показываем, как государство использовало переименование и туризм для создания новой идентичности, и рассказываем, как продолжается борьба за память о Восточной Пруссии.

Бананы, картофель и сахар: колониальные корни привычной еды

Картофель, сахар и бананы — продукты, которые каждый день появляются на нашем столе. Их история связана с колониальными завоеваниями, рабством, голодом и борьбой за контроль над землей и трудом. В новом тексте рассказываем, как картофель помог пережить европейские кризисы, сахар стал топливом колониальной экономики, а бананы превратили целые страны в плантационные республики — и о том, почему вопросы о прибыли, власти и экологических последствиях, возникшие столетия назад, остаются актуальными.

Коренные народы на климатическом саммите: что волнует жителей Амазонии?

Амазонию называют «легкими планеты», но она превратилась в территорию вырубок, нелегальной золотодобычи, наркоторговли и насилия. Корреспондентка «Полотна» отправилась на международный климатический форум COP30 в Бразилии и поговорила с женщинами народов тикуна, кокама, камбеба и каишана, которые защищают леса, борются за чистую воду и пытаются выжить там, где государство почти отсутствует.

Цена романтики: БАМ как «витрина» советской мечты

БАМ вошла в советский миф как «стройка века» и романтическая дорога будущего. Но за песнями о тайге скрывалась другая история: сначала магистраль строили заключенные ГУЛАГа, позже — молодежь, привлеченная льготами и пропагандой.

Проблемы глобальной миграции: от истории колониальных отношений до современной политики

Тема миграции в медиа подается неизменно остросюжетно: нелегальные мигранты, преступники, в лучшем случае необразованные рабочие, которые не хотят ассимилироваться и принимать культурные нормы страны, в которой они оказались. Но так ли это на самом деле? И почему миграция — неотъемлемая часть разговора об империализме?

5 подкастов, которые помогают понять, как устроены империи

Нигерийский модернизм: искусство как способ поиска постимперской идентичности

Распад колониальной системы, обретение независимости, гражданская война — нигерийские художники XX века работали в условиях, когда вопрос «кто мы?» был не философским, а политическим.

Как умирают империи: Французская империя

Французская колониальная империя простиралась от берегов Северной Африки до островов Тихого океана, охватывая огромные территории в Западной и Экваториальной Африке, Индокитае, Карибском бассейне и Океании. На пике своего могущества она занимала второе место в мире по размерам после Британской империи. При распаде империи Франция заплатила высокую цену: вооруженные конфликты, миллионы беженцев, тысячи жертв. Разбираемся, почему так случилось.

Как умирают империи: Британская империя

Британская империя некогда охватывала четверть земной суши и населения планеты — от Канады до Австралии, от Лондона до Кейптауна. Великобритания была лидером промышленной сферы, ее торговый флот превосходил по мощности все остальные флоты мира, вместе взятые. Но всего за несколько десятилетий империя распалась, и вместо нее возникло больше 50 государств. Почему даже такая сильная держава не смогла сохранить целостность?

Кремлёвские волшебники

Как, зачем и из чего жители регионов создают копии главного символа России

«Отмстительница за всю Европу»: как идеи Вольтера из переписки с Екатериной II меняли историю

Как аргументы, разработанные Вольтером 250 лет назад, продолжают служить современной кремлевской власти в условиях новой войны?

Полуверцы стороны русской

Малый народ, переживший коллективизацию и сталинские репрессии, разъехался со своей земли. Репортаж о тех, кто остался.

«На краю земли»: как советская власть ломала Чукотку

Когда речь заходит о советской «модернизации» северных регионов, мы обычно вспоминаем один и тот же инвентарь: насильственный переход к оседлости, борьбу с «пережитками» в виде традиционных религий и местных языков, интернаты, укрупнение поселений. На Чукотке все это тоже было. Но еще здесь сошлось несколько уникальных сюжетных линий: пограничье с США и трансконтинентальные связи, ранний эксперимент культурных баз, радикальная смена письменности местных языков и экономика на базе ГУЛАГа. Советская власть здесь не просто преобразовывала быт — она перекраивала живую ткань трансграничного мира.

Прощение без справедливости: апартеид и Комиссия правды и примирения в ЮАР

Южно-Африканская Республика — одно из немногих государств, которые в XX веке пережили системную расовую диктатуру, полностью оформленную в правовую, экономическую и социальную конструкцию, и сумели выйти из нее без полномасштабной гражданской войны. Но цена, которую заплатила страна за этот переход, остается предметом споров и сомнений.

«Большая игра»: как разведчики России и Британии делили Азию

В истории международных отношений трудно найти эпизод столь же напряженный и таинственный, как так называемая большая игра — политическое, разведывательное и военное противостояние между Британской и Российской империями за контроль над Центральной Азией в XIX — начале XX века. Это был не просто спор о границах, а настоящая шахматная партия, разыгрываемая на фоне высокогорий Памира, пустынь Туркестана и дворцов Кабула, в которой агенты, картографы и офицеры играли не меньшую роль, чем армии. Как происходило это противостояние и почему сейчас начали говорить о новой большой игре?

Женщины и война

Женщин во время войны относят к гражданским жертвам: наряду с детьми и стариками они погибают и оказываются ранеными в боевых действиях. Но роль женщины шире этого понятия: они не только сами становятся жертвами, в том числе сексуализированного насилия, но и заботятся о других жертвах войны — и гражданских, и тех, кто сам носил оружие. Женщины, которые воюют сами, и женщины, которые остаются по другую сторону фронта — что происходит с ними во время боевых действий и после?

Зачем в СССР депортировали целые народы?

Депортация — это не только акт высылки за границу человека, который нарушил закон. В прошлом депортации часто были массовыми: так правительство пыталось контролировать разные сообщества, перемещая людей в пределах своего государства или за его пределы. В этом тексте мы разберемся, почему депортации казались советским властям эффективным инструментом, и почему сейчас эти насильственные перемещения считают репрессиями.